Раскраска

Он, маленький, мечтал быть великаном,
весь мир пройти, исследовать шагами,
сжимать ладонями шары планет.
Но великаны — в сказках. А что здесь?
Найдя в привычном шелесте ветвей
основу, музу для идей и шёпот,
он выплеснул на холст поток амбиций,
всех тех амбиций неосуществлённых,
что в снах держал и наполнял контрастом:
и ноги в зелени живой травы,
которые бы мчали по горам;
и поле, всё покрытое цветами;
копну волос, окрашенных задором.
Здесь даже голос обретал окрас:
ультрамарин и нежность голубого
переходили в небо, растворялись,
слова же — с облаками танцевали…
И так увлёкся, не заметив жизни,
что не нашли его ни в мастерской,
ни по следам всегда любимых мест,
ни в том лесу, где пропадал часами.
Нашли лишь чёрно-белую картину,
столь скромную и тусклую при свете,
что затерялась в темноте подвала,
не отвечая взглядам, прозябала,
как жизнь художника, что жил мечтами.